Слегка тяжелый просто рок
Автор:
Мирра Кесарийская
/Рецензия на сингл «Иди, я буду» + альбом «Слияние и поглощение»/
Он явил своим творчеством сам дух эпохи декаданса — с её символизмом, чувственностью, индивидуализмом, влюблённостью в странное и стремлением превысить все мыслимые и немыслимые пределы.
«Художественная галерея», 2005 г.
/о художнике Густаве Климте/
На сингле «Иди, я буду» мистика и сюрреалистичность господству?ют над конкретными впечатлениями. Отчасти это объясняется тем, что заглавная песня была написана специально для фантастического триллера «Ночной дозор».
Очень сложно передать на словах впечатление от песен «Иди, я буду» и «лучи», в результате мы получили музыку пронзительную и пронзающую, подобно осколку стекла, зажатому в ладони, музыку, метящую в сердце поцелуями-стрелами, проходящую невидимыми потоками через «окна» подсознания, щипающую шипами за вены, впиваясь в них мучительно-сладостной болью. Музыку, струящуюся через душу, раненую самой этой музыкой, которая заставляет её кровоточить.
Хотелось бы выделить особо песню «Лучи», всецело выдержанную в стилистике гитарного рока. Да и в литературном плане эта песня — настоящий шедевр. Чего стоит хотя бы строчка: «Стрелами вслед полетят поцелуи врагов /С полунастроенных грез и недолеченных снов». А в совокупности с дилеммой «Против те — кто со мной» ряд ассоциаций приводит нас к литературно-религиозным аллюзиям, тина легендарного поцелуя Иуды.
Песни «Нет Нет Нет» и «Неужели?» более повествовательны, сюжетны, в них отчётливо проступают личные мотивы. В то же время в них наблюдается отход от стилистики гитарного рока, отличающего первую и вторую песни, в сторону электронных экспериментов, что пополняет ряд звуковых стереоэффектов, которыми так богат макси-сингл.
Третья и четвёртая песни сингла вплотную подводят нас к элект?ронному року альбома «Слияние и поглощение». Но теперь так можно утверждать только после выхода самого альбома.
Прослушивая композиции сингла «Иди, я буду», трудно сделать безошибочный прогноз. На вопрос: «А каким он будет, этот новый альбом?» — до появления альбома ответить было невозможно, потому что в отношении творчества «Мумий Тролля» такой фактор, как «предсказуе?мость» теряет своё значение. Но нужно сразу отметить, что уклон в сторону «посюстороннего» в альбоме «Слияние и поглощение» более очевиден, чем в предваряющем его сингле.
Богатый диапазон чувств, пульсация настроений, постоянно «зашкаливающих» за грани, которые обычно именуются «оптимизмом» и «пессимизмом», сочетание «красного и черного», которые смешаны на «палитре» нашей жизни, пожалуй, и побудили Илью Лагутенко дать альбому название «слияние и поглощение», и искать здесь какой-либо конкретный подтекст /экономический, эротический и т. п./, думаю, не стоит.
Фото группы «Мумий Тролль» на фоне Большого театра, украшающее обложку диска, — это своеобразная встреча авангарда и классики, что подчёркнуто введением в альбом увертюры в классическом духе, варьиру?ющей мотив песни «Такбываетнеслучайно». Да и само здание Большого театра, построенное в 19 веке архитектором 0. Бове, — это сочетание прочности, устойчивости, стабильности архитектуры и порывистого дерзания, символом которого стала увенчивающая фронтон портика квадрига Аполлона с зависающими в воздухе, взметнувшимися в скачке лошадьми, что дало повод одной поэтессе образно заметить: «Пока ещё взбесившиеся кони возницу об асфальт не разнесли» /цитировано прибли?зительно — примечание автора статьи/.
Но уж если проводить параллели творчества «Мумий Тролля» с архитектурой, ноток громоздящихся стихотворных форм, наслаивающихся друг на друга, сцепляющихся и формирующих фантастические образования, делает их похожими на причудливые создания знаменитого барселонского архитектора Гауди.
Но, может быть, основательность сооружения Бове, маячащего на заднем плане фотографий, — это и отражение попытки «Мумии Тролля» обрести в альбоме «Слияние и поглощение» «почву под ногами», избежать излишней эфемерности на грани с декадансом, что было свойственно предыдущим творениям группы.
Пожалуй, наиболее ярким примером подобных перевоплощений могут служить треки ? 2 и 8 — «Прости, Киска!» и «Такбываетнеслучайно», где текст предельно упрощен и наблюдается почти полный отказ от абстракций. Если раньше тексты Ильи Лагутенко могли рассматриваться как нечто самоценное, представляющее литературный интерес вне зависимости от музыки, то в вышеупомянутых песнях текст так искусно вплетён в музы?кальную ткань и образует с ней такую взаимосвязь, что стихи без музыки существовать уже не могут. Так фраза «слегка тяжёлый просто рок» получает продолжение в виде ритмичной полуэлектронной вариации, а переход в «другую плоскость» /песня «Такбываетнеслучайно»/ осущест?вляется на стыке мелодии в духе ретро 60–70-х годов прошлого века и чисто роковой импровизации.
Специальность экономиста, полученная Ильёй в студенческие годы, даёт о себе знать в песне «Приватизация». Умышленно перегруженная экономическими оборотами, она с достаточной долей иронии показывает, как коммерческие отношения вытесняют обычные человеческие. И всеобщая тотальная «коммерциализация», которая безраздельно и стихийно «правит бал», приводит к тому, что загадочная возлюбленная, которой герой Ильи обещает: «Я буду жить тобой», оборачивается в конце песни… «род?ной страной»! Образ, окружённый некогда «ореолом святости», обесценен, сведён до нуля. Но никакой кощунственности в этом нет, наоборот, песня «Приватизация» с лёгким налётом куража хорошо иллюстрирует стремление многих наших соотечественников безжалостно разрушать ста?рые стереотипы и незаметно для себя творить новые.
Вообще в альбоме «Слияние и поглощение» много лично-ретроспективных моментов. «Морская» тема, в тех или иных вариантах неизменно присутствующая в творчестве Ильи Лагутенко, естественно всплывает и на «Слиянии и поглощении», пополняя серию «приморских серенад». Это, конечно, удивительные «Кораллы». Чего стоит хотя бы поразительная в своей лаконичной гениальности фраза: «Жизнью, КРОВЬЮ и любовью мы клянёмся до последней капли МОРЯ». /Опять игра со стереотипами!/ Или «Янтарь» с его набором сложных ассоциаций, разрешающихся в дилем?ме «время — вечность» /аллегорией последнего и служит янтарь/.
«Иглы подсознания», метафорически проступившие во фразе из «Лучей»: «Стрелами вслед полетят поцелуи врагов», снова дают о себе знать в «Кораллах», «вонзившихся во глубинные кошмары», или в песне «Непокой“ /“Проникают в гололёд шипы. Изрезает стужею губу»/.
Ещё одна особенность творчества И. Лагутенко, подмеченная мною недавно, — это присутствие некоего нового измерения, существующего вне категория времени и пространства, /что, кстати, и делает допусти?мыми столь характерные для стиля Ильи и ставшие знаменитыми всевозмож?ные литературные искажения/. И в этой, лишённой отчётливых очертаний «среде» /слово подобрано мной приблизительно/ «обретают душу», стано?вясь одушевлёнными, и кораллы, которые «на любовь подсели рьяно, наркоманы», и осень, что «ждёт — не дождётся простудить» и т. д.
Пульсация «ритма жизни» и в бытовых, и в аллегорических стихо?творных зарисовках — это череда «взлётов» и «падений», которые пере?живает в этой жизни почти каждый из нас, отчего даже самые исповедальные песни Ильи, типа «Здравствуйдосвидания», воспринимаются нами так близко к сердцу.
«Хищник», возможно, тоже имеет личный подтекст, хотя не исключён вариант, что это некое обобщение социального плана, явившееся резуль?татом жизненных наблюдений. Тогда присутствие этой песни на альбоме вкупе с «Приватизацией» делает справедливым наблюдение критика, что в альбоме «Слияние и поглощение» «иногда проскальзывают не характерные для прежнего „Мумий Тролля“ социально-сатирические ноты» /В. Шрамков, цит. по: «Неон», ? 9 /май/ 2005 г./
В той же рецензии подчёркнуто, что «по мнению группы, настроение альбома можно назвать уверенно-ироничным». Видимо, поэтому заглавие песни «Страху нет» в буклете подарочного издания альбома, оформленном, как газетный листок, выделено крупными буквами и жирным шрифтом. Но опять-таки — для лирического героя в контексте песни — не прикрытие ли это внутреннего смятения, своего рода попытка самообмана, попытка убедить себя, что «всё хорошо», когда «всё потеряно», что в прекрасных «Стёклах» с альбома «Меамуры» проступает в полной безнадёжности фразе: «И день хороший, и жить нам в нём придётся долго». И мне лично кажется, что песня «Страху нет» — это торжество «невесёлого веселья». Ибо, как подсказывает жизненный опыт автору этих строк: самое бесполезное де?ло — отрекаться от страха, который поселился у нас внутри.
На вкладыше по диагонали от песни «Страху нет» — песня «Здравствуйдосвидания», тоже выделенная, на этот раз цветом. Бесспорно, это лучшая композиция альбома с такими простыми, пронзительными, берущими за душу словами: «До свидания, теперь уж точно, до свидания, драго?ценное моё созданье, до свидания». И упоминание геля «Фастум» уже не вызывает улыбки, как упоминание не менее модного эфералгана в песне «Кораллы». Это невольно возвращает к песне «Когда ты уйдёшь» с пере?полняющим её страхом, что в святых и священных отношениях всё-таки придется поставить последнюю точку. И вот точка поставлена. Пугающий призрак суицида мелькает в последней строчке.
Тонко прочувствованная, по настоящему выстраданная песня эта навевает воспоминания о столь популярной в начале 90- х годов песне В. Добрынина «Не сыпь мне соль на рану». А придуманное Ильёй новое слово «шрамопоминание» благодаря ёмкости заключённого в нём смысла, я считаю, можно смело включить в литературный лексикон.
И в заключении мне бы хотелось процитировать В. Высоцкого, его знаменитую песню «Купола» /по ассоциации со словосочетанием «заплаты на шрамопоминание»/:
Душу, сбитую утратами да тратами,
Душу, стёртую перекатами, -
Если до крови лоскут истончал, -
Залатаю золотыми я заплатами,
Чтобы чаще Господь замечал!
Р. S. Всё вышеизложенное автором этой статьи не претендует на истинность.
Мирра Кесарийская /Миронова Мария Николаевна/, 33 года, г. Саратов
