Знаки Зверя
Автор:
Мария Лынева
(Мистическая Сказка с продолжением)
1
В древней гробнице фараонов было
тихо. Похитители вошли туда неслышно, стараясь, чтобы даже их дыхание сливалось
с мертвой тишиной покоев. Убедившись, что ни конкурентов, ни веб-камер
слежения, ни сердитой бабушки-уборщицы, которая гналась за ними с самого
вокзала Нижневифлеемска, поблизости нет, Похитители вздохнули посвободней и
стали общаться. Сначала они говорили шепотом, но потом вспомнили о своем
намерении изображать раскованных
туристов и стали говорить чуть громче.
–
Странно, — произнес один из Похитителей – тот, что был
постарше остальных. – Недопонимаю! Я-то думал, что у них дышать-то нечем…
–
У кого, кого? –
переспросил Младший Похититель, который
впервые шел на дело.
–
Неуч! – проронил его приятель, Одноглазый Похититель.
— Это фараон такой был знаменитый – Уних Первый! И у него были несметные
сокровища.
–
По-моему, не было такого фараона, — возразил
Младшенький, водя фонариком по сторонам.
–
Как же не было! Я у него на сайте в разделе «Похитителям
на заметку» вычитал про драгоценности Царей! Про Сокровища Мира, — сказал Одноглазый. – И мы их обязательно
найдем!
–
А! Раз на сайте прочитал — значит, найдем,
— Младшенький Похититель продолжал светить фонариком. Желтоватый лучик
осветил прекрасно сохранившиеся подношения великим фараонам: свежие фрукты,
живые цветы, забавные игрушки и открыточки. Младший похититель облизнулся и хотел взять яблочко, но Приятели его
остановили:фф
–
Положи обратно!
–
Да, я и забыл!
Чужое брать нехорошо, — пробормотал Младший Похититель.
–
Сокровища – можно, — объяснил ему Старший. – А фрукты нельзя!
–
Но почему?
–
Вдруг они набальзамированы бог знает чем! Или вообще…
немытые.
–
Тогда конечно, — вздохнул Младший Похититель и положил
обратно яблочко. Он еще раз обвел взглядом то, что, оказывается, брали с собой
в загробный мир древние египтяне, и ему
все-все очень понравилось! Особенно…
–
Особенно вот эта типично древнеегипетская вещь, —
младшенький помахал тончайшим стильным телефоном. – Супер новая модель! Вот найдем сокровища – я
на свою долю обязательно куплю такой же.
–
Дай-ка взглянуть, — быстро сказал Одноглазый и
забрал у Младшенького телефон. – Это,
наверное, кто-то из туристов потерял! Надо будет им вернуть, – с этими словами
он отправил телефон к себе в карман. – Да, сразу же, как только мы вернемся от
Униха этого… с его сокровищем!
–
Тьфу ты! Я вам сказал: у них, - Старший кивнул на
изваяния царей египетских, которых никогда не называл по именам и говорил
только «они» – наверное, из суеверия. – У них всегда бывает душновато!
–
Да, а здесь
свежо и пахнет… — Одноглазый нюхнул
воздух. – Пахнет…
–
Морем, — сказал
радостно Младший. – Точно, морем! А еще – мороженым в шоколаде с орешками и…
–
Хватит о мороженом,
— одернул его Старший. – Смотри лучше, где сокровища!
–
Ага! если их только не забрали те, кто нас опередил, —
сказал сердито Одноглазый. – Ведь кто-то
же оставил здесь еду, и телефон, и прочее!
–
Ты сам сказал – туристы…
–
Так они могли
все и забрать! Все драгоценности Царей!
–
Получается, мы зря сюда добирались всю ночь, — печально сказал Младший.
–
Зря?! Конечно! Он же сам все взял до нас, волчара
старый! — тут Одноглазый стал подступать
к Старшему и неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы Младший Похититель не
воскликнул:
–
Смотрите! Драгоценности…
–
Где, где? – Одноглазый и Старший обернулись так резко, что толкнули
Младшенького. Тот не удержался и упал. Он почти не ушибся, только задел правой
рукой, в которой был фонарик, обо что-то царское. Фонарик вырвался, взлетел и,
описав красивую дугу, разбился. В древней усыпальнице стало совсем темно.
Снаружи ночь уже укладывалась спать и уступала место утру, но в гробнице
фараонов она царила даже утром. И во мраке этой ночи Похитители, оставшиеся без
фонарика, увидели Сокровище Мира — сверкающие и манящие драгоценные камни.
*
–
Смотри, смотри! Это сапфиры, — сказал Старший. — Точно!
–
Нет, это аквамарины, — возразил Одноглазый. – Они!
–
Настоящие голубые бриллианты, — Младший радостно
воздохнул. – Огромные какие…
–
Но их только
два, — отозвался Одноглазый. – Как будем делить?
–
Если по справедливости – то оба мне, — ответил Старший.
–
А если по-братски? – спросил Одноглазый, приставив к горлу лидера то, чем обычно режут
на меха. Старший все понял и тут же
сказал:
–
Если по-братски
— тогда нам с тобой по штуке!
–
Да? А третьему
братишке?
–
А третий еще не родился.
–
ОК! Значит, всем поровну.
–
Только мне — ничего, — вздохнул Младший. – Как всегда!
–
Может быть, чашечку чаю? — мягко сказал чей-то
вкрадчивый голос. Драгоценные камни мигнули, а Похитители от неожиданности
подскочили:
–
Кто здесь?!
–
Давайте познакомимся, — ответил тот же голос.
Драгоценные камни еще раз мигнули, поднялись каким-то чудом в воздухе и стали
плавно приближаться к незваным гостям. – Меня зовут…
–
А-а-а! – закричали Похитители и, так и не расслышав имя
нового знакомого, стали ломится к выходу. – Спасите! Мама! Фараоны оживают! А!
–
Уже уходите? – чуть огорченно спросил Некто,
Вернувшийся с Того Света. – Не побудете еще? Что ж, очень жаль. Я провожу вас…
–
Нет!!! Где выход?!! – кричали Похитители, не
удивившись, что воскресший Фараон говорит с ними по-русски.
–
Выход там, — «воскресший Уних Первый» включил свой
фонарик и очень деликатно вывел Похитителей наружу. Те ожидали увидеть при
утреннем свете какого-то замотанного в тряпки монстра — без лица, с глазницами,
зияющими пустотой и мраком. Однако выглядел их проводник совершенно иначе. Видимо, именно еще больше сбило «гостей» с толку и заставило
их снова обратиться в бегство.
*
–
Вампир! Оборотень!
– кричал Одноглазый на бегу. – Чур меня, чур!
–
Это… не просто
оборотень, — чуть задыхаясь, смог
произнести Старший Похититель. – По-моему он на и… на и… на марсианина похож!
–
А
по-моему, на нормального прикольного
чувака, — сказал Младший, жу-жутко жалея, что пришлось бежать вместе со всеми
от обитателя пирамиды. – И еще он на
Кота похож! Чеширского такого.
–
ОН похож на маму с папой, — сказал, внезапно появляясь
перед Похитителями, Большой Сфинкс по кличке Киска. Анфас он был похож на Малую
Медведицу, а в профиль – на Большую. Похитители при виде этого очарования на месте замерли, а Киска продолжал:
–
И никакой он вам не Кот! У него
имя есть, которое весь мир
прекрасно знает! Зовут его…
Но Похитители
вновь не расслышали имя. Они рванули с такой скоростью, словно за ними гнались жу-жуткие маньяки, хотя на самом деле Похитителей никто не
настигал и не стремился поглотить. Одноглазый торопился так, что выронил
мобильный телефон, который он приватизировал в усыпальнице. Киска телефончик
подобрал и крикнул: «Эй, ребята! Телефончик потеряли!» Но «ребята» продолжали
утекать, а Киска, взглянув на телефон внимательней, узнал его.
«Да это же
Илюшин троллефон, — подумал Киска и
посмотрел вслед Похитителям. – Если это волхвы были, то довольно странные!
Нормальные волхвы обычно в дар чего-нибудь приносят, а эти унести хотели.
Впрочем, у Ильи вообще некоторые любят „позаимствовать“ — да и
прихватизировать, если он сам не успеет подарить: аккорды, стиль — или хотя бы троллефон! А наш
Илюша никогда ни с кем не судится, только смеется. Недопонимаю, это — слабость? Или… Ладно, хватит рассуждать. Бегу к нему –
варить скорей клубничный кофе!»
*
Нежно сжав
могучей лапой троллефончик, Киска легкими прыжками вернулся к Тому, Кто провел
ночь в гостеприимной усыпальнице Царей Египта.
и кого наш Киска называл Ильей,
Илюшенькой, Илюшей МТроллем. Киска знал, что в группе есть еще четыре Тролля –
и всех звал по именам: Женя, Юрик, Ванечка, Олег. Илья их тоже вспоминал в этот момент, желая им
Доброго Утра!
«И Вам, и всей
Планете, и Всецело Всем на ней живущим — людям, птицам и дельфинам, тиграм – и
другим зверям… Всем, кроме одного», — подумал
Илья МТролль – и чуть нахмурился, вспоминая свой сон, столь непохож на
цветные-радужные приключенческие сказкосны,
которые ему обычно снились…
(Продолжение следует)
Знаки Зверя
(продолжение)
2
–
Мррр! Илюшенька проснулся, – промурлыкал Сфинкс Киска, превращаясь в
нежного котенка – правда, все еще похожего на обеих Медведиц. – С добрым, добрым, добрым утром!
–
И тебя, Киска, с добрым утром, — Илья потрепал зверюшку
по загривку. «Скольких фараонов охранял
– никто из них не догадался поздороваться со мной вот так», — Сфинкс преданно посмотрел на Илью, и только
тут заметил, что Илья немного бледен и как будто чем-то огорчен. «Наверное, решил, что потерял свой троллефончик»,
— подумал Сфинкс и спросил:
–
Ты из-за троллефона так расстроен, да? Напрасно! Он не
делся никуда! Держи.
–
Что, снова своей бабушке звонил?
–
Нееет! Я его у трех волхвов отбил в неравной схватке.
–
Молодееец! Вот спасиибо большоое, — Илья улыбнулся, но все-таки улыбка была не
такой как всегда. «Может, из-за того,
что он хотел поспать подольше хотя бы сегодня. А эти визитеры выспаться ему не
дали, — думал Киска. – Ах, они! Ну, ничего. Сейчас сварю Илюше кофе, мы позавтракаем, и все будет хорошо!»
*
Напевая, Киска
стал медведить кофе, а Илья в это время
внимательно слушал Планету и думал о своих друзьях. Киска, глядя на Илью,
вспомнил о них же /можно считать это совпадением – или нормальной троллепатией/
и лукаво сказал:
–
Вот бы они удивились, если бы узнали, что ты остался
ночевать здесь один!
Илья в ответ
лишь снова улыбнулся, а Сфинкс понял, что, во-первых! Журналист ты,
сфинкс или поклонница — не твое это
дело, когда где и с кем. А во-вторых,
что МТролля охранять — это тебе не
гробницы стеречь! И что не только
вороватые «волхвы» могли незаметно пройти мимо
дремлющего Киски.
–
«Ай-яй! Я и кофе чуть не прозевал», — спохватился Киска. Кофе все-таки не
окончательно сбежал, и на две чашечки его как раз хватило. Киска в обе порции
добавил вместо взбитых сливок маленькое облачко, маячившее в одиночестве на
горизонте, получилось неплохо. Киска выпил кофе в полглотка и принялся болтать
как диджей, а Илья, пил кофе не спеша и ничего не говорил. Он продолжал слушать
Планету и мумийдумать о своих друзьях. Обычно Илье стоило только подумать о
ком-то из них, и он уже без троллефона знал, кто из друзей-знакомых чему рад, а
кто чему – не слишком-то. Еще он мог узнать без всякой техники, кто и какую
музыку сейчас играет, или только слушает,
или не слушает вообще. Надо сказать, этой способностью Илья не пользовался для какого-то
контроледозора. И, конечно, сразу же
«переключался» всякий раз, как только понимал — сейчас начнется что-то оооочень
личное, пусть и под музыку МТ, но все же
не в его присутствииJ.
Наверное, с
таким-то даром троллепатии Илья мог стать таким разведчиком, что всех на свете
Джеймсов Бондов можно было бы отправить в долгий отпуск. Но Илья МТролль
разведчиком не стал… нет, нет, не потому что не хотел служить своей стране или
какой-либо другой. Служить-то он как раз служил, «стерег старинные радары в
Тихом Океане», — как он сам не раз шутил в ответ на все вопросы-просьбы
«рассказать про героизЬм и оборону необъятных рубежей». Если бы он серьезно рассказал, сколько всего
произошло во время этой самой службы, то сюжетов бы хватило и на тысячесерийный
триллер. Но Илья всегда скорее менял тему и сводил все к мысли: лучшая зашита
рубежей – дружба с соседями, ближними и дальними. Соседи с этим соглашались
после каждого гастрольного концерта МТроллей, но отношения-то продолжали
выяснять, и не всегда по-дружески.
«Если
б вы знали, как Планете плохо из-за всех
ваших разборок», — подумал Илья, вспоминая сон, приснившийся ему минувшей
ночью. Плакала его любимая Планета – так же, как она и наяву нередко плачет,
только ее мало кто может услышать. Илья ее слышал – и видел. Видел, как она
пульсирует и бьется вместе с его сердцем.
Как по ней струятся, словно слезы ярко-алые, потоки, реки… «Это кровь, — понял Илья, и тут
услышал, как Планета простонала: „Помогите… помогите!“
„Я иду! Чем… Чем тебе помочь?! — думал Илья
МТролль, хотя обычно знал, что надо делать. Главная алхимия МТролля – пули
переплавить в струны, и ракеты, и торпеды…
но их было слишком много, и все больше становилось, а Планета делалась
все меньше. Ее сын – Мальчик-Солдат в
очередном бою терял глаза, а вместо них
появились мишени. Или это вся Планета стала вдруг мишенью для ракет и
пуль, и отразилась в Глазах Сына?
„Мама, ничего
не бойся, — сказал Сын Планеты. – Я же здесь! Я не позволю…“
„Значит, ты
готов опять на крест? — спросил глумливо чей-то голос. – Очень хочется, Герой,
Солдат без пуль? Ну-ну. Ты же не видишь, что
тебя ждет впереди!“
„Ты
ошибаешься. Я вижу, — ответил Сын, и в
тот же миг кровавая мишень вдруг
превратилась в крест Голгофы. Эти Превращения, как в синих зеркалах-кристаллах
отражались в глазах Сына, оттого могло бы показаться, что мишени было две, и
полыхающих креста явилось два. – Я вижу все, что впереди. И я готов опять
пройти через все, если тебе этого будет довольно. Но я тебе не разрешу…“
„Нет. На этот
раз я хочу большего“, — последовал ответ.
„Чего же ты
хочешь?“ – спросил Сын Планеты.
„Жди звонка –
я все скажу. А сейчас – поиграй со мной в жмурки, Солдат, Потерявший Глаза!“
*
После этих
слов Илья даже во сне почувствовал удар в спину. „Узнаю твой стиль, — сказал он
тому, кто закрыл ему глаза горящими крестами. – Ты всегда бьешь в спину, да?“
Он повернулся
к тому, кто стоял за спиной, но Тот, Другой успел отпрыгнуть и опять был за спиной
Ильи и вновь нанес удар, как бы играючи. „Игра занятная, — сказал Илья, понимая, что он правда больше
ничего не видит в этом сне. – Но, может быть, прервемся и поговорим?“
„Может
быть, — ответил Некто. – А впрочем,
может быть, и нет!“
Илья хотел ему
сказать: „Что тебе нужно от Планеты? Ведь она – и твоя Мама, как ты можешь ТАК,
когда ты стал таким…“ Но сон прервался,
то есть, Похитители его прервали, и Илья не успел сказать Тому, Другому все,
что могло хоть что-то изменить.
*
–
Я хочу с тобой поговорить, — произнес вслух Илья, и Киска радостно
сказал:
–
Ну, наконец-то! А то я все говорю и говорю… Скажи, а
правда вы с ребятами сыграли Эйфелевой башне так, что эта Железная Дама
прослезилась, как все их мадмуазели? Да? А что ты пел? Что именно?
Илья начал
напевать, но в это время пение его прервал шум,
похожий сразу на лязг танка,
крики тысяч перепуганных людей,
на страшный взрыв и тишину.
–
Что это? – спросил, ощетинившись, Киска. Но Илья,
всегда определявший безошибочно-мгновенно любой ультразвук — откуда он, с какого расстояния доносится, на
этот раз не мог определить источник шума.
Вдруг на несколько секунд шум прекратился – так же внезапно, как и
начался. Илья и Сфинкс перевели дыхание. Илья успел сказать: „Не бойся“, и шум
повторился еще громче. Казалось, он звучит со всех сторон. Однако на сей раз
Илья смог догадаться, что было источником этого шума:
–
Это же мой троллефон звонит!
–
Я и не думал, что он может так звонить, — сказал с
опаской Киска. – Ну, ты и полифонию выбрал!
–
Я ее не выбирал, — Илья достал свой троллефон и
посмотрел, что с ним случилось. „Извини, я не могу определить, кто позвонил“, —
виновато сказал троллефон. „Я и так знаю“, — глаза Ильи немного потемнели. Он
ответил на звонок – как всегда, вежливо, „но более чем сдержанно, — подумал
Киска. – Он обычно собеседника сразу по имени зовет, как только тот
представится! А если не по имени, то уж
хотя бы: да-да, господин такой-то, я вас слушаю. А тут никак не
называет! Кто же это позвонил? Опять Русалки достают, Маньяки, или снова те
волхвы? Хоть бы по голосу узнать! Так нет ведь, тихо, тихо в трубке!“
–
Что, опять молчат и дышат? – спросил Киска, но Илья
поднял палец: подожди, мол, подожди! А собеседнику сказал:
–
Послушай, ты
же был когда-то Сыном, как и я. И мы с тобой похожи тем, что
каждый сам решил все для себя. Но ведь еще не поздно всем твоим шаманам, пьющим
кровь из чужих ран, вспомнить, что и они все – ее Дети. Да, я все еще готов
тебя обнять. Что-что? А вот на это не
рассчитывай. Даже не думай! Нет, в таком клипе я не снимусь никогда. Никто из
наших — тоже… Нет! Нет, нет, нет, нет!
После этих
энергичных „нет!“ связь прервалась, а изнывающий от любопытства Киска стал расспрашивать Илью:
–
Кто, кто это звонил? Какой-то кинорежиссер, наверно,
да?
–
Нет, хотя и считает себя кем-то вроде. А ты-то почему
решил, что он — режиссер?
–
Ну, я же слышал, вы о съемках клипа говорили! Он что, хочет снять клип с твоим
участием? Да, да?
–
И не только с моим, — задумчиво сказал Илья. – Он
задумал такой клип, в котором в качестве массовки будет выступать все
человечество, а кровь и слезы будут настоящими.
–
А, так он еще и документалист?
–
Нет. Документалист снимает то, что уже совершено
другими. А этот „режиссер“ решил сначала пролить море крови, а потом
запечатлеть все-все страдания и смерти, которые он принесет в этот мир. Да и
уже, кстати, принес! И продолжает рвать на части и терзать нашу Планету.
–
Но зачем? Не понимаю!
–
Потому что он так выбрал. Он считает это Силой! И решил, что…
–
Осторожно!!! – Киска еле успел оттащить Илью от пламени,
которое вдруг вспыхнуло прямо перед ними. – Это еще что такое?! Огонь на
песке?!! Не может быть!
–
У нас всегда и все возможно, — Илья внимательно смотрел на сероватое пламя,
бегавшее по песку и оставлявшее следы, похожие на иероглифы. Через минуту пламя
вспыхнуло и скрылось под землей, а перед Ильей и Киской оказались письмена на
очень древнем языке.
„Очень
древнем, но знакомом“, — подумал Илья и стал читать послание, которое серый огонь оставил на песках пустыни.
(продолжение
следует)
Знаки Зверя (продолжение)
3
–
Ничего себе, – сказал Сфинкс Киска, глядя на
причудливые иероглифы, огнем написанные на песке. – Это даже не
древнеегипетский, и не шумерское чего-нибудь, а… да, это то самое. Я думал, что
на этом языке уже никто не говорит, не пишет. И не помнит, что такое вообще
было!
„А он помнит, — подумал Илья. — Он
никогда и ничего не забывает. Все свои поражения помнит! И, кажется, проснулся,
чтобы за них рассчитаться. Посмотрим!“
–
Ну и почерк, — буркнул Киска, разбирая иероглифы. – Вот
понаписано! Илюш, вот это слово означает
„поклон“?
–
«Поклонись“, — уточнил Илья и прочитал всю надпись:
Будь
со мной
Поверь
моим шаманам
Поклонись
тому, кого ты называешь Зверем
Стань
Мной, сын Планеты, Зверем стань
И
будешь Ты Царем над Миром
–
Каким Зверем? Ромкой Зверем? – спросил Киска.
–
Нет. Конечно, нет, — сказал Илья. – Это не Рома мне прислал такую… эсмэску.
–
Кто тогда? Тигра Амурский? Это он так пошутил?
–
И тоже нет. Тигра вообще – великомученик! Ему сейчас и
не до шуток. Это другой Зверь прислал…
–
Похож на Тигру? – продолжал спрашивать Киска. Илья
покачал головой — мол, ни на кого из милых Тигров этот Хищник не
похож.
–
Самого-то его вообще мало кто видит. А вот то, что он
делает с Планетой, как терзает ее сердце – значит, наши сердца тоже, — видят все,
— Илья еще раз посмотрел на надпись, мысленно приказывая ей исчезнуть. В
тот же миг, внезапно налетевший ветерок
сдул надпись на песке, замел малейшие следы ее. «Верни, пожалуйста,
отправителю», — сказал ветру Илья. Ветер пустыни засмеялся и унес слова
посланья. Илья стоял, прикрыв глаза. Со стороны казалось, будто он стоя уснул;
на самом деле, МТролль старался поцелуями зализать раны любимой Планеты.
Кто-нибудь, наверное, назвал бы это колдовством или шаманством. Но это была
просто сила Любви, которая была
необходима и Планете, и Илье, чтобы понять, какой же еще ход предпримет Зверь и
какой знак захочет он выгрызть на сердце Планеты в следующий раз.
(продолжение следует)
Знаки Зверя (продолжение)
4
–
И…И! И-ииии, — пела красивая лошадка, понимая, что поет совсем не то, но все-таки
очень стараясь. – Иии!
–
Нет-нет, здесь немного другая тональность, — терпеливо
сказал Юра-МТролль.
–
Я понимаю, — лепетала
вокалистка, виновато глядя на Мтроллей и своих приятелей коняг. Коняги
фыркнули насмешливо. Тролли Иван, Олег и Женя промолчали – не хотелось обижать лошадку, тем более что
ее голос уже звучал в одной из записей.
«И прилично же тогда-то вышло, — думала лошадка, чуть не плача. – В
судии все получалось! А сейчас ведь репетиция обычная, и здрасьте вам, такой облом! Хотя всего-то
надо — до-мажор взять в ля-миноре… Не могу! Ну что со мной творится?!»
–
Может быть,
хотите отдохнуть? — предложил
лошадке Женя.
–
Нет, я не устала! Просто немножечко волнуюсь. Давайте,
еще раз попробуем! И… ИИИИ! И-извините. Я не в голосе сегодня!
–
Не позорь нас, Яна, —
сказал один из трех ее приятелей, который бил копытом по ударной
установке и которого Тролли окрестили Банзаем. – Пой нормально!
–
Ты можешь,– сказала лошадка Ирис. – Зря мы, что ли,
столько лет на Большом!
–
Получается, что зря, —
заметил К-Орал. – Если наша Яночка ни на что не способна!
–
Зачем так говорить, —
Иван погладил по блестящей спине Яну, которую сам назвал когда-то
Янтарем. – Вы – молодцы, вы очень
музыкальные лошадки!
–
Наверное, весь
репертуар Большого знаете наизусть, — улыбнулся Олег.
–
Да нет ! Нас внутрь-то никогда не приглашали, — ответил
К-Орал.
–
Серьезно? –
удивились Тролли. – Неужели никогда?
–
Ни разу, —
подтвердили Ирис и Банзай. – А нам так хотелось! Вы первые, кто нас пригласил на свой концерт.
Без вас мы бы никогда на концерт не попали!
–
И сами бы не спели, — сказала Троллям
Яночка-Янтарь.- Если б не вы и не
Илья…
–
Ах, вот в чем дело, – протянул К-Орал. – Вот что
означает твое ИИИИИ! Ты без Ильи не можешь петь. При нем-то у тебя все
получалось здорово!
–
По-моему, ты просто ревнуешь, – сказала Ирис. – Ревнуешь к Илюше!
–
Но ведь он прав,
— сказал Банзай. – Яна прекрасно пела в студии, когда Илья был рядышком! Все
точно делала. Жаль, что сейчас он
далеко!
–
Может, еще раз
послушать запись с его голосом, —
вздохнула Яна.
–
А может, лучше позвонить ему? – подмигнула Ирис и
хотела звонить, но в это время у кого-то из Мтроллей зазвонил троллефон.
–
А вот как раз и сам Илья появился, – сказал Женя. – Яна
сможет с ним поговорить!
–
Но это же… по-моему, это не Илья, — пробормотала Яна,
глядя недоверчиво на троллефон. – Это другой кто-то звонит! Я чувствую! И мне… мне страшно. Это ТОЧНО НЕ ИЛЬЯ!!!
(окончание
следует)
Знаки Зверя (окончание)
5
«Что это он
так носится неровными кругами? – подумал Илья, глядя, как его верный Сфинкс
Киска резво бегает вокруг гробниц. Илья вообще-то знал, что Киска совершать
пробежки не особо любит и последний раз так бегал во время их с МтроллЯми
путешествия в саванну. В то же время по тем же краям совершали прогулку со
своими спутницами земляки Мтроллей. Девушки при виде музыкантов рванули за
ними, чтобы вместе сфоткаться на память, а спутники девушек с боевым кличем:
„Во, Толяныч! Глянь, какой прикольный левик!“ за беднягой Киской – посафарить
от души.
К счастью,
Киске удалось утечь, а музыкантам нашим – нет. Они любезно согласились
сфоткатся с красавицами незнакомками, и через две секунды получили фотки: свои
с девушками, а заодно и фотографии очаровательных детишек — с комментами: дети,
мол, хотят видеть своих отцов!.. Пожалуй, больше всех тогда Ивану повезло: как
оказалось, у него с белоснежной блондинкой, полсекунды постоявшей рядом, десять
симпатичных темнокожих ребятишек в возрасте от двух до тридцати, и он теперь за
всех в ответе.
„Поздравляю
Троллей и себя, но я в саванну больше ни ногой… ни лапой!“ — сказал тогда Киска
и с комфортом окопался в привычных песках, иногда улыбаясь уставшим туристам.
Однако вся эта размеренность была опять-таки нарушена с новым
приездом Ильи МТролля. „А теперь еще
сафари стали затевать в пустыне“, — подумал Илья, увидев, наконец,
фигуры тех, кто гнался за несчастным Сфинксом Киской. – Или это журналисты?
Тогда точно пора Киску выручать!»
*
Илья
решительно отправился спасать верного Киску, а тот в это время изо всех сил
отбивался от прелестного и хрупкого создания. Однако барышня вцепилась в Киску
мертвой хваткой и продолжала задавать вопросы:
–
Скажите, что имеет в виду господин Мумий Тролль, когда
поет: «Я по воде иду, а не по льду»? Что это значит?
–
Думаю. это значит, что он не преодолевает
трудности-опасности, а совершает невозможное, — ответил Киска, ловко
уворачиваясь от фотокамеры. Барышня
все-таки успела его щелкнуть и продолжала спрашивать:
–
А почему он остановился именно здесь?
«Потому что
здесь не было папарацци», — чуть не брякнул Киска, но вспомнил вовремя, что
грубость – это не по-тролльски, и как можно более любезным тоном произнес:
–
Думаю, будет лучше, если Император Рокапопса сам ответит вам на все вопросы, – и, озираясь дикими глазами, позвал отчаянно: Илья! Илюшаааа!! К тебе
пресса!!!
Но Илья и так
уже шел, широко улыбаясь хрупкой журналистке, да и всем ее собратьям по перу,
которые невесть откуда появились в тот же миг в количестве невероятном.
«Сколько новых лиц, — заметил про себя Илья, который уже знал прекрасно многих
журналистов ведущих изданий и с которыми всегда доброжелательно и вполне
дружески общался. – Новых, видимо, ребят набрали. Все какие-то… другие!»
–
Добрый день!
Мурена Худоцарских, журнал «Мир в Авоське», — выпалила пулеметной очередью крепенькая
барышня, пробившаяся в первый ряд.
«Первый раз слышу про такой журнал», — подумал Илья, но все же улыбнулся
и Сабине – мол, очень приятно, и та тут же задала вопрос:
–
Есть мнение, что знаменитая улыбка Мумий Тролля – ни
фига не настоящая. Зато клыки, с которыми вы были так убедительны в «Дозоре» —
настоящие! Ваши родные. Это правда?
Илья, как
обычно, отшутился в ответ и на этот вопрос, и на все следующие: как клоны
предыдущего, так и вопросики покрепче. Постепенно пресс-конфорка накалялась так, что пустыне стало жарко.
Пресса продолжала наседать, как никогда, и только один молодой журналист
порадовал нормальными хорошими вопросами. Правда, после него опять возник какой-то
тип из чьей-то там пресс службы и заблеял:
–
Не секрет, что банда Троллей постоянно заставляет
плакать своих зрителей. Недавно вы заставили заплакать даже Эйфелеву башню! Кто
ответит нам за слезы и страдания несчастных жертв? Вам доставляют радость их
мучения? Так может, вы и есть тот самый беспощадный и жестокий Хищник? Зверь –
это что, автопортрет? Разоблачение, подписанное вам самим? Сенсационное
признание! – тип лопотал, и каждое его словцо сейчас же превращалось в
заголовок желтоватого цвета. Но не того радостно-теплого оттенка, каким обычно
дети солнышко рисуют, а ядовито-грязного:
–
Сенсация! Не пропустите эксклюзивный материал всего-то
за тридцаточку! Раскрыта тайна Мумий Тролля! Имя Хищника теперь известно. Фас,
ату его, все люди добрые! Во имя Святой Троицы всей настоящей прессы — Гонорара, Тиража и Рейтинга! Живым берем Антихриста. Аминь!
–
Илюш, что-то не нравится мне это, — сказал Киска,
глядя, как заголовки быстренько свиваются в клубки, тут же плодятся и стремятся подползти к Илье
и Сфинксу ближе, чтобы плотно свить кольцо. –
По-моему, это вообще не журналисты к нам приехали!
–
Ты прав, — ответил Илья, давно понявший, чьи Слуги у
него в гостях. — Это не журналисты. С журналистами мы дружим!
–
Знаю, но что с этими-то делать? – Киска брезгливо
откинул лапой очередной шипящий заголовок. —
Никак, придется утекать!
–
Нет, убегать не
будем. Мы не воры, чтобы прятаться! Да и потом, Киска, если ты подряд три раза
убежал от ситуации, ты так и будешь
убегать всю жизнь! И никакой Волшебник не преподнесет тебе немножко храбрости,
как Льву-Трусишке в Изумрудном Городе. Конечно, речь сейчас не о тебе, а обо
мне, — Илья Мтролль погладил Сфинкса по смешной мордашке, походившей на
Медведиц. – Так что можешь уходить, я не обижусь. Ты еще в кино успеешь на какой-нибудь дневной
сеанс! Иди, а я сам разберусь. Иди!
–
Нет, подожди, — смутился Сфинкс. – Ты думал, я смогу
пойти в кино, сидеть удобненько, хрустеть там кукурузой, наслаждаться новым
звуком — и оставить тебя здесь, сейчас?
Нет, нет, Я остаюсь! А вы исчезните, — велел он заголовкам. – Брысь отсюда!
Хватит врать. Никакой он не Зверь!
–
Тогда, может быть, Зверь – вы? – тут же подхватили
псевдожурналисты, радуясь, что раздобыли новый заголовок. – Точно, вы!
Сенсация! Нами проведено расследование. Пойман Настоящий Хищник! Зверь хотел
оклеветать МТролля. Суд над Зверем!
МТролль невиновен. Будет ли он мстить? Читайте в новом номере: Месть Мумий
Тролля!
–
Здравствуйдосвиданья вам, — сказал им Киска и расхохотался в один голос
с Ильей. Всю псевдопрессу тут же словно
ветром сдуло- размело, как листья прошлогодние; из всех остался только
журналист, который задавал вопрос о мире. Илья приветливо улыбнулся ему, а
журналист задал вопрос о впечатлениях Ильи от пресс-конфорки? Илья рассмеялся:
–
О, еще немного, и эти господа и меня самого, наверно,
убедили бы, будто Хищник – это я и есть! А наши встречи с Тем, Другим, и его клип
— всего лишь мои Сны.
Собеседник тут
же, разумеется, спросил, о каком клипе
идет речь. И Илья ему поведал, не для интервью,
о планах Хищника. О том, как этот
новый «режиссер» решил снять клип, ради которого он сначала убивает, мучает и
просто держит в страхе тысячи людей,
режет болью сердца, и все это
снимает и монтирует, чтобы потом всем показать, кто здесь Хозяин, Царь Планеты
– потом и всей Вселенной. Журналист подумал и
сказал:
–
А ты не думаешь сделать свой клип? Кадры взять тоже из
хроники, из новостей, Авоськи. Покажешь, вроде бы, все то же самое. Но
скажешь-то совсем другое!
–
Точно, Илюш, точно! – промурлыкал Киска. – Мысль-то
интересная!
–
Пожалуй, да, — сказал задумчиво Илья. – Это может стать
Ответом…
–
И Ответом: УХОДИ! – подхватил Киска. – Я почти вижу
этот клип! У тебя и песня ведь уже
записана.
–
Клип с новой записью пойдет, — решил Илья. – Звони-ка
нашим! Скажи – я буду ждать их в той же студии,
где новое писали. А я кое с кем свяжусь еще!
–
Все будет,
— кивнул Киска и стал
троллефонить Юре, Жене, Ванечке. Олегу,
чтобы передать им приглашение Ильи быть в студии.
*
Как оказалось,
троллепатия не подвела лошадку Яночку-Янтарь: во время репетиции звонил на
самом деле не Илья, а Сфинкс Киска. Он и передал МТроллям привет от
Ильи и в двух словах поведал о его задумке насчет новой записи и клипа. Лошадь
Ирис подлезла к троллефону и спросила в трубку:
–
Сам-то далеко сейчас?
–
С режиссерами общается, — ответил Киска, поняв, о ком речь. – Сказал:
«Встретимся в студии!»
–
Мы выезжаем, — сказал Женя, которому из-за поднасевших
справа-слева крошек Яночки и Ирис было нелегко общаться с Киской. — Так
и передай, пожалуйста, Илье!
–
На чем поедем-то?
— спросила Яночка-Янтарь у Троллей.
Те ответили:
–
Автобусом, наверное…
–
Так мы же есть, — гордо сказал Банзай и тряхнул гривой.
— Милости прошу по коням, господа
музыканты!
–
Вот на лошадях с Большого мы еще не добирались, —
засмеялись музыканты. Им-то проще было
бы добраться более привычным ходом, но Банзай, Янтарь, Ирис и К-Орал очень уж
стремились удружить, и обижать их не хотелось. Поэтому МТролли предложение лошадок приняли и в путь
отправились эффектной верховой четверкой.
Если бы их видели тогда любимцы публики Атос, Портос и Арамис и
супер-пупер д'Артаньян — расстроились
бы, верно, очень, и подали бы в отставку.
Но и сам Дюма, и мушкетеры, к сожалению, Троллей не видели, зато их
наблюдали современники! И девушки, само собой, были в восторге. Зато те, кто
Мтроллей не признали – просто не узнали их на эдаких могучих лошадях, летящих
по небу, — вот эти граждане едва
рассудка не лишились. Думали, что это всадники из Апокалипсиса скачут, и уж
близок Судный День! Вот это в планы Мтроллей не входило: они — люди скромные, чужая
слава ни к чему, они к своей относятся с улыбкой. Но к зрителям-то — с
уважением! Да и просто к праву мирных граждан не пугаться Апокалипсиса раньше
времени. Поэтому МТролли спешились, хотели отпустить лошадок по домам, а самим
продолжить путь в автобусе. Не тут-то было! Яночка-Янтарь, Банзай, Ирис и
К-Орал отказались уходить кааатегорически потребовали, чтобы Тролли взяли их с
собой – к Илюше в студию!
Подумав и
посовещавшись, музыканты согласились, усадили лошадей в автобус и отправились
такой командой в студию. Лошади от счастья
всю дорогу пели песни Мумий Троллей, а уж заодно и Скорпионз, и Кисс, и
АББы, и Битлов – все, что выслушать успели в куче записей, которыми их одарили
Тролльские поклонники. А сами Тролли в это время обсуждали – насколько это было
возможно среди лошадиного вокала – как на сей раз будет звучать Песня и
придумывали новые аккорды к ней. Тем временем, Илья вышел на связь и сообщил
друзьям по троллефону, что нашел и
режиссера для их клипа, и что кадры подобрали, и материал
почти…
Вот в этом месте квартет лошадок грянул с новой силой, и даже Женя с
его уникальным слухом не смог разобрать, что именно там с клипом происходит.
Связь почему-то прервалась, но Тролли и
без техники смогли понять, что в клипе все должно сойтись!
*
–
Ну, наконец-то встретились, — сказал Сфинкс Киска, глядя на Илью и его
музыкантов. — Снова вместе! Пусть все будет, пусть все
будет, — повторял, как заклинание для
Троллей, Киска, и лошади твердили это вместе с ним. МТроллям было не до
заклинаний; Музыканты так привыкли
полагаться на себя, на свои собственные силы и находчивость, что не крестились
перед выходом на сцену, не читали заклинаний и
молитв, не стояли со свечками в храме
– во всяком случае, не делали все
это напоказ. Это не значит, что они — люди безбожные. Просто МТролли считали
всегда, что дело не в названии религии и не в Имени Бога, а в самой Любви.
–
И что Вера не имеет смысла, если не учит Любви и
Надежде, — добавила Яночка-Янтарь, когда
Тролли позволили лошадкам отсмотеть почти готовый материал.
–
Очень серьезный будет клип, — сказал Банзай. – Уже
сейчас такая Сила есть!
–
И Сострадание, — сказала Ирис. – Сила без него
– ничто!
–
Вернее, Сила может стать насилием без Сострадания, —
заметил К-Орал, не отрываясь глядя на экран. – Сколько же горя у людей! И какие
же вы, Тролли молодцы, что вам все это не «невааажно»! И что вы об этом
говорите — ТАК…
–
Да конъюнктура, — раздался голос из угла. Тролли не
обернулись, продолжая заниматься делом, а лошади с Киской повернули головы, но
никого не усмотрели.
«Ерунда
какая-то! – подумал Киска. – В том углу
нет ничего, кроме корзинки для бумаг – и маленького баскетбольного кольца над
ней! Кто же там может говорить?»
*
Он хотел
посмотреть, но в это время в студию явились какие-то люди и сказали, что Илью,
мол, просят срочно-срочно подойти куда-то там насчет аренды студии. Как Илья ни
объяснял, что его директор все давно уладил и оформил, посетители не отставали.
Поняв, что работать нормально они не дадут, Илья все же вышел с ними — «на одну минуту», как они сказали, и через
парочку секунд вернулся в студию.
–
Уже все, Илюш? – спросил Сфинкс Киска у вошедшего. Тот
кивнул, ни на кого не глядя, и сказал слегка небрежно:
–
А знаете, что? Я вот сейчас за дверью понял:
среедненько все это!
–
Что, что средненько?! –
переспросила Яночка-Янтарь. – наш клип?!.
–
Ну да! Все, что мы сделали сегодня. Так что все это
давайте удалим, и сделаем все
по-другому. Чего ждем? Работаем!
Тролли молчали
и внимательно смотрели на Илью. Тот тоже посмотрел на них, но не так как
всегда. Он явно злился, чего раньше никогда с ним не бывало. Он резковато
повторил, что надо делать, почти приказал, но остальные музыканты в один голос возразили.
–
Я не спрашиваю чье-то мнение, — сказал их лидер. – Я
вам говорю, что надо делать! Если кто-то не согласен, не хочет работать – дверь вон там. Ближайший
переход вас ждет, а я других всегда
найду. Вон, на прослушку ко мне выстроилась очередь — от океана и до океана. Видели этих ребят,
которые в любой момент займут ваши места?
–
Да, видели, — очень спокойно ответили Тролли. — И
желаем им успехов, всем всецело – и простым, и молодым, и рокерам, и
джазменам. И выступлений им, и клипов!
Но наш клип все равно пусть будет именно таким, каким придумали сначала!
–
Молодцы, — сказали лошади. – А ты, Илюш, просто устал!
–
Понятно! Бунт на корабле. Тогда я сам все сделаю, —
сказал Илья. Он отогнал Киску, возившегося возле техники, и стал уничтожать
все то живое, что почти стало клипом. Пытаясь как-нибудь его отвлечь,
МТролли попросили: ну давай сыграем на прощание! Но Илья
отказался и довольно резко.
–
Прежней музыки вообще больше не будет, — сказал он, и в
это время тот же голос, МТролля, спросил:
–
И почему же?
Все
присутствующие повернули головы к двери и увидели Зверя. Нет, не Рому, не
Амурского Тигру, а Хищника из песни. Несколько секунд они с Ильей смотрели друг
на друга. Наконец Илья прикрикнул:
–
Что вы смотрите? Это же Зверь! Гоните его прочь!
–
Хорошо, — сказали Тролли. – Но ты все же спой нам хоть
один куплет!
–
Какие песни могут быть в такой момент? Гоните Зверя!
–
Мне бы твои пули, — пропел «Зверь» знакомым голосом, —
переплавить в струны… Может быть другая песня получилась бы…
–
Илья! – воскликнули МТролли, лошади и Сфинкс Киска – и
кинулись «Зверя» обнимать. Илья их тоже обнял Мтролльски, и чужая шкура в
тот же миг исчезла. Теперь в студии было
два МТролля. Видя такое дело, тот, кто уничтожил клип, тоже запел, и его вокал
был удивительно похож на пение МТролля. Настолько, что многие, наверно,
усомнились бы: кто же из этих двоих настоящий МТролль? Но музыканты взглянули в
глаза Одному и Другому, и все стало ясно. В студии они встретились с настоящим
Ильей, и начали работу вместе с ним, но его выманили Слуги Зверя, а вернули
лжеИлью!
–
А Настоящего хотели в Зверя превратить, — сказала
Яночка-Янтарь. – Но ничего у них не вышло!
–
Только материалов для клипа у вас больше нет, — объявил лжеИлья, разваливаясь в кресле. – А
второй раз будет не то, уж я вам обещаю!
–
Материалы-то у
нас как раз и есть, — ответил Киска, который не зря возился возле техники. – Я
все успел скопировать!
–
Тогда работаем, — сказали МТролли. ЛжеИлья еще пытался
им мешать, лез под руку и обещал всем по планете персонально, по новой гитаре и
хороший ужин, то строил из себя обиженного,
то напоминал Илье на ушко: предложение
мое все еще в силе! Стань мной – будешь править миром, но Илья велел ему уйти,
добавив:
–
Так, как ты, миром не правят! Так его уничтожают. И наш
клип…
–
Конъюнктуура, — повторил кто-то из угла, где стояла
корзинка. Сфинкс не выдержал и посмотрел, кто там таится. Оказалось – никого и
ничего, кроме межгалактического мусора, который и давал подобные оценки
клипу. Зрители же, когда видели готовый
клип и слышали новую версию Мтролльской песни,
слушали сердцами. И у многих было ощущение полета над какой-то
бездной, в которой Планета может
оказаться, если не сказать всем вместе Зверю: «Уходи!»
–
Ага! И «Елочка, зажгись!», — бурчал в своей корзинке
мусор. – От меня-то что зависит? И от вас! Да ничего! Надо сидеть в своем углу
тихонько – и помалкивать, не нарываться, не дерзить. Смелые больно Тролли, ишь
ты!
Но никто из Тролльских зрителей его, к счастью, не слушал. Мусор
поворчал и выбросился, не оставив никакой записки. Зверь тоже сделал несколько
шагов к двери, но обернувшись, заявил Троллям:
–
Еще посмотрим, кто кого! Вы не заметите, как вернусь. Ведь равнодушие, словечки «не моя
проблема», «моя хата с краю» — все это уступки мне. И страх, парализующий
сердца, — это ведь тоже я! И люди меня
впустят, сами не заметив, — тут он обратился к зрителям: — Вот вам Слово Зверя:
Станьте Мной, Дети Планеты! Не
сочувствуйте, не верьте никому, кроме моих шаманов, не любите! Не надейтесь ни
на что и не смотрите Мтрольский клип.
Тогда я не уйду вовеки, и Планета будет нашей!
Москва, 01 -11 авг. 2006 г.
