Воспитаннику упавшей звезды
Автор:
Elis
Я обдуваемый всеми ветрами,
И на ресницах моих лед,
Это мои застывшие слезы, здесь
Я начинал свой поход,
Видишь этот серебряный свет в ночи
Отражение битых стекол на дне морей
Или осколки лопнувшей души,
Мчавшейся вверх, подгоняемой стаей камней
(Илья Лагутенко)
- Почитайте вот это, — прошу я, протягивая листок со стихами к песне, которую мне еще предстояло услышать. Спустя некоторое время получаю ответ, который больше всего боялась услышать.
- Сколько одиночества и безысходности. Кто автор? – спрашивают меня.
- Ни капли одиночества, — нервно смеюсь я. – Разве разрыв – это повод для одиночества, просто, может быть, период такой, настроение… — хватаюсь я за слова.
На меня смотрят с сожалением и непониманием. В душе я возмущена. Получается, что те, кто прочел всего лишь одно стихотворение, знают и чувствуют больше, чем я?
- Когда эти стихи звучат в музыке, все меняется, — радостно говорю я, цепляясь за последнюю надежду, уговорить себя и их.
- И тебе весело? — надо мной уже откровенно смеются.
- «Эти шрамы нам как напоминания о рискованных свиданиях, леской горло перетягивая», — повторяют они на разные голоса одну и ту же фразу, переглядываясь и дразня меня.
- Нет, но когда я слушаю стихи в музыке, все бывает по-другому. Нельзя же все судить только по стихам, — я продолжаю возмущаться.
- Но ты дала нам почитать именно стихи, — разумно отвечают мне. – Значит, тебя что-то задело в них, или нет?
- С музыкой будет все по-другому, — упрямо повторяю я.
- «Трусость, несомненно, — один из самых страшных пороков». Так говорил Иешуа Га-Ноцри, — они цитируют мне знакомую булгаковскую фразу из «Мастера и Маргариты».
- «Нет, философ, я тебе возражаю: это самый страшный порок», — совсем тихо отвечаю я.
«…и трусость, несомненно, — один из самых страшных пороков. Так говорил Иешуа Га-Ноцри. Нет, философ, я тебе возражаю: это самый страшный порок.
Вот, например, не трусил теперешний прокуратор Иудеи, а бывший трибун в легионе, тогда, в Долине Дев, когда яростные германцы чуть не загрызли Крысобоя-Великана. Но, помилуйте меня, философ! Неужели вы, при вашем уме, допускаете мысль, что из-за человека, совершившего преступление против кесаря, погубит свою карьеру прокуратор Иудеи?
— Да, да, — стонал и всхлипывал во сне Пилат.
Разумеется, погубит. Утром бы еще не погубил, а теперь, ночью, взвесив всё, согласен погубить. Он пойдет на всё, чтобы спасти от казни решительно ни в чём не виноватого мечтателя и врача!
— Мы теперь будем всегда вместе, — говорил ему во сне оборванный философ-бродяга, неизвестно каким образом ставший на дороге всадника с золотым копьём».
(М.Булгаков «Мастер и Маргарита»)
Я и сейчас боюсь, выстукивая на клавиатуре то, что чуть позже вы прочтете. Да, простит меня Илья Игоревич за самонадеянную попытку написать свои размышления о его поэзии, которая стала нашей.
«Замахнулась?!?» — возмутятся многие. «Многие пытались сделать это до тебя! Куда уж тебе…» И вы будете тысячу раз правы, но
«трусость – один из самых страшных пороков», тем более, трусость выглядеть смешно. Недосказанность губительна, я в этом столько раз убеждалась.
А «АМБА» началась для меня именно со стихов…
Знаете, бывает иногда такое желание, когда смотришь на картину, не зная ее название, и пытаешься догадаться, или придумать ей имя. Часто бывают совпадения. Игра в совпадение с поэзией Ильи Лагутенко всегда приятное поражение.
Такая безобидная, на первый взгляд забава - сначала читать стихи и лишь потом слушать их в песнях. Именно так и началось мое знакомство с «АМБОЙ».
Только не спрашивайте меня, кто в этой схватке победил: стихи, музыка или сам ГЕРОЙ. А «АМБА» посвящена именно героям, или тем, кто так стремятся быть одним из них.
Героев видно всем, хватает всегда,
Им на дорогах зажигают зеленый.
Только как будто это такая игра, где, знаешь,
Что мчишься, но всегда навстречу скорой.
«Как будто» — настоящее поэтическое откровение, рок-баллада нашего времени. Но вот только наш Поэт не хочет попасть в ранг современных героев.
В России часто спорят о поэтах, многих из них называют поэтами времени, распределяя их по золотисто-серебрянным временам. Что же досталось нашему? Скорее всего, роковой, по другому не назовешь.
Рок преследовал поэтов всегда. Из них делали мучеников, страдальцев, несчастных одиночек. Они спорили, доказывали, сжигали и были сожжены, чтобы остаться навечно. И это правда, как правда и то, что сейчас поэты сами идут на сговор с роком, а что им делать? Стихи Ильи Лагутенко преследуют рок, заставляя его подчиниться себе. Абсолютное несовершенство строк возведено в такую совершенную форму, что это не может не восхищать. Вот только страдальцев и мучеников из рок-поэтов делать не надо и распинать на кресте. Ведь было уже однажды сказано, в пред-роковом веке
Когда я вижу сломанные крылья
Нет жалости во мне, и неспроста.
Я не люблю насилья и бессилья,
Вот только жаль распятого Христа.
(В.Высоцкий)
Достойное продолжение, абсолютно не похожее на то, к чему привыкли многие, есть и в нашем времени.
Мы восхищаемся поэтами, которые любят исповедоваться. Нам любопытно заглядывать между строчек и пытаться понять: о чем? зачем? а главное о ком? Безнадежное занятие. Вернее, разгадка совсем рядом. Поэт Илья Лагутенко смог изменить и это. Откровенная закрытость, зашифрованные откровения, а стихи — орудие, пусть и беззащитное (но не забывайте о музыке и Артисте, но о них позже). Он редко исповедуется, напротив, своими стихами он исповедует нас. Поэзия Ильи Лагутенко имеет потрясающее отражательное свойство. Я не знаю, как это происходит, по какому роковому стечению обстоятельств, но его стихи отражают именно нас. Скажу больше, многие из нас отдали бы многое, чтобы быть отраженными в его стихах. Некоторые наивно полагают, что они уже там. А может быть не наивно?
Наш поэт и не претендует на роль Героя. Именно в АМБЕ, как ни в одном другом альбоме это самоотречение и видно. «Вы хотели, вот и получайте свои иллюзии» Но иллюзия отражения – это самое большое совершенство поэзии Лагутенко.
Этим летом мне захотелось читать стихи, на время, отказавшись от музыки, любимых интонаций и самого создателя всего этого. Бьющиеся слова и небьющиеся чувства сделали свое дело. Если в музыке есть абсолютный слух, то в поэзии Ильи Лагутенко обязательно находятся абсолютно верные фразы, имеющие свойство меняться в зависимости от обстоятельств, времени и настроения. Зачем мне думать и что-то придумывать, я возьму Ваши поэтические фрагменты и прикроюсь (закроюсь, спрячусь) вашими строчками, уважаемый Ильи Игоревич. Так делают многие, так сделаю и я.
Поэты всегда любили писать о героях, а время возлагало на них ответственность быть героями. Роковая ноша. А тут героями, оказываемся, мы?!? «Какие Бермуды, такие и треугольники».
Последний и предпоследний герой
Утонут в свою предпоследнюю-последнюю осень.
Давай будем мерить все наши новые джинсы
На ужин в лучший китайский в стране ресторан.
Но нельзя забывать и о лирике стихов Ильи Лагутенко. В этом ему нет равных и я будут до хрипоты спорить с вами, если вы скажете, что это не так. Да если даже и скажете, я останусь при своем мнении.
И можно в каждом стихотворении найти посвящение кому-то. Абсолютно разные характеры и судьбы: стильная «Ядовитая звезда», совсем недавняя из «И если честно», прошлая «Когда ты была» и сногсшибательная «Королева Рока».
С «АМБОЙ» началась новая волна сравнений Ильи Лагутенко с поэтами. Дайте и мне сравнить, мне безнадежному мечтателю.
Как от проказницы Зимы,
Запремся также от Чумы,
Зажжем огни, нальем бокалы,
Утопим весело умы
И, заварив пиры да балы
Восславим царствие Чумы!
Если бы у меня была возможность поставить новую рок-версию «Пира во время чумы» из «Маленьких трагедий» Пушкина, именно «Королева Рока» звучала бы во время «Гимна в честь Чумы!»
Бейтесь бокалы дурмана-нектара-сердечного сока!
От Кейптауна до Владивостока
Сегодня танцую я…
А ты моя королева рока!
А кто сказал, что нельзя смешать золотой век с нашим — роковым, добавив чуточку серебряного? Не слушайте их, послушайте лучше и тех и этих. Про меня вообще забудьте. Послушайте лучше «АМБУ»!
Стихи подчиняются Илье Лагутенко на сцене полностью и безоговорочно. Он умело манипулируем ими, сменяя интонации, маски, движения, настроения и увлечения. Еще раз повторяю, на сцене и в музыке. Подчиняясь ему на сцене, они ведут себя совершенно независимо оставаясь один на один с читателем. Они уходят из под его влияния и тут поэт Илья Лагутенко бессилен что либо сделать. Они в нашей власти.
Только не задавайте мне этот смешной вопрос: «Так что же лучше?“ Стихи, музыка или сам Поэт?» И не вздумайте сказать, что они не разделимы. Просто никто пока не пытался это сделать. Но придет время, когда на стихи Ильи Лагутенко будут сочиняться новые песни. Не римейки, а новые песни, или пьесы.
Поэтами всегда восхищались и раньше они могли совершенно спокойно обходиться без музыки, хотя им льстило, когда для их стихов сочинялась музыка. Но сейчас другое время, стихами никого не удивишь. Избалованному зрителю подавай все вместе. Абсолютный слух в поэзии утрачен нами, как это ни печально. Но музыка всегда приходит на помощь.
Многие поэты так любят упиваться своими чувствами и переживаниями. Поэзия Ильи Лагутенко упивается нами и пусть это только иллюзия, что мы находимся в ней, но я готова поверить в эту ложь, чем в надуманные и прозрачные чувства. Поэт Илья Лагутенко — самый надежный обманщик, и самый верный притворщик. Поэт-отражение наших чувств, наших переживаний, радостей, мечтаний, влюбленностей. Всего того, что всегда было и будет. Иногда мне кажется, что именно в стихах Ильи и есть самая полная откровенность, отражающая его. Чувственность в словах и фразах остается, хотя мы так хотим слышать знакомые интонации.
Можно было бы остановиться на стихах, но… Илья Лагутенко всегда интуитивно чувствует, как смягчить удар. Для этого нужна музыка и такой обаятельный и соблазнительный проводник чужих чувств.
Я из повиновения вышел:
За флажки — жажда жизни сильней!
Только — сзади я радостно слышал
Удивлённые крики людей.
Рвусь из сил — и из всех сухожилий,
Но сегодня — не так, как вчера:
Обложили меня, обложили —
Но остались ни с чем егеря!
(«Охота на волков», В.С. Высоцкий)
Еще чуть-чуть…
Не все ласкать нас и тешить. Для режущего и колющего орудия можно запастись «Бандой». Стихи на надрыве и еще одно «достойное продолжение» для тех, кто метил в герои. Главное, ведь вовремя уйти.
Кто ушел из этой банды первым,
Кто устал, или подвели вдруг нервы,
Как тебя звали, куда тебя звали?
Герой
Поэты всегда писали о героях. Сейчас их стало так много, что не отличить, где настоящий, где фальшивый. Хотя и выбор у нас не велик, если не Герой, тогда в «Банды» или, на худой конец, в «Свидетели». Рано или поздно все равно придется выбирать.
Так хочет Поэт быть Героем? – спрашиваю я себя и не нахожу ответа.
А вообще, я за удар послабее.
Ильи Игоревич, простите вы мне мои пустые забавы и безнадежные попытки анализировать Вас и ваши стихи. «И если честно» я так рада, что «АМБА» помогла меня увидеть и услышать ваши стихи по-новому, лишив меня на время покоя. Но ведь и у меня есть выбор - между поэтом, музыкантом и артистом. И я выбираю последнего, ведь Артист как никто может помочь в моих блужданиях и иллюзиях. Пусть притворство и обман. Мне хочется думать, что все хорошо, и я совсем не хочу, чтобы наша империя рухнула. Когда стихи звучат в музыке, все меняется.
Нет, не буду больше увлекаться стихами….
………..только самую малость, на прощание
Гори это все…
Гори твоя боль…
Сегодня мной
Занято кое-что поважней.
23.10.2007
