Рок-поэзия. Исследовательская работа по литературе. Отрывок.
Автор:
Черненкова Александра
Новое время.
В середине 90-х гг. рок уже не существует, а живет полноценной жизнью, придя к новому этапу развития. С появлением на сцене Владивостокской группы «Мумий тролль» (лидер Илья Лагутенко) кардинально изменилась концепция русского рока. Из текстов почти полностью исчезли депрессивные посылы. Отражено абсолютно легкое, беззаботное отношение к жизни:
У меня подружки из ближайших дискотек,
Взгляд скользит по парням с полу прикрытых век…
… Мы привыкли не смотреть в упор глаза друг другу,
И на мир взираем лихо сквозь мохнатый чуб…
… На веселье не жалеем времени и денег,
В жизни как в кино летит, десять лет — за миг…
(«Мумий тролль», «Алло, попс!»)
По мнению одних исследователей, с середины 90-х гг. рок стал только лучше, максимально приблизившись к западному образцу. По мнению других – он стал хуже, потеряв свойственную только ему особенность и самобытность.
Так или иначе, он изменился. И с легкой руки Лагутенко, он становится не просто неотъемлемой частью массовой культуры, но и разновидностью поп-музыки. Так называемый поп-рок, или рокопопсом, как красиво обозвал его сам Лагутенко несколькими годами позже. Будучи живой структурой, проявил гибкость, подстроившись под происходящие в обществе процессы. На первый план вышли песни о личных переживаниях. Социальная же тематика не ушла из текстов вовсе, хотя и отодвинулась на второй план. В обществе появились новые проблемы. Прежде всего — это наркомания:
Ты принимаешь наркотики.
Где-то сдуру
Хочешь за поворотики.
(Земфира, «Шкалят датчики»)
Потом, а вернее отсюда – СПИД:
Будем глотать в больнице лекарства,
Hе думать про завтра, не включать телевизор,
На карте искать тридесятое царство,
А вдруг повезёт, и достанутся визы.
Но y тебя СПИД, и, значит, мы умрём.
(Земфира, «СПИД»)
Кроме того войны, террористические акты, глобальные катаклизмы, природные катастрофы:
Сколько в моей жизни было этих самолётов.
Никогда не угадаешь, где же он не приземлится.
Я плачу за эти буковки и цифры,
Улечу на этом кресле прямо в новости.
Давай, я позвоню тебе, ещё раз помолчим,
Поулыбаемся друг другу.
(Земфира, «Самолет»)
Кроме самих тем изменилась форма подачи материала. И здесь идет речь не только о развитии технологии аудиозаписи, но и изменении стиля подачи материала на каком-то энергетическом уровне. Песни, чей текст звучит очень серьезно и трагично, исполняются необыкновенно легко.
А серьезные темы, такие как измена, неразделенная любовь, в тексте обыгрываются непринужденно, шутливо:
Ее мальчик далеко: в семи морях.
Пьет других девчонок сок, поет им песни.
Может быть, все нечестно так,
Hо только вот, наверно, интересней.
(«Мумий тролль», «Девочка»)
Тонешь, тонешь, не потонешь.
Ты сломаешься однажды.
Может, выпьешь яду, слижешь дважды.
Знаешь, мне уже не важно,
Все не так уж важно…
(«Мумий тролль», «Дельфины»)
Как мы успели заметить, форма выражения, поэтические особенности текста, его тематика, концепция и общий контекст изменяются в зависимости от исторических, социальных и политических процессов, происходящих в обществе. Но еще интересней наблюдать, как изменяется творчество отдельно взятых авторов на протяжении всей жизни. Подробней хотелось бы проследить изменения в творчестве Ильи Лагутенко и Земфиры Рамазановой, как наиболее ярких представителей кумиров моего поколения.
На текстах Лагутенко особенно хорошо прослеживается творческое взросление. Каждый альбом представляет собой своего рода определенный цикл, состоящий из песен, отвечающих конкретным требованиям. Все композиции выдержаны в одном стиле, настроении и создают определенный настрой. Прежде всего, позитивный, как уже было сказано выше. Особенно в ранних текстах Лагутенко, приводимых выше, отражен абсолютно позитивный, легкий взгляд на жизнь.
Говоря о текстах Лагутенко, нельзя не отметить исключительную метафоричность и образность поэтического текста. Самый яркий пример «Сиамские сердца»:
Разобьет, наверное,
Сиамские сердца.
Очень трудно представить себе «сиамские сердца». Здесь это словосочетание употреблено по аналогии с «сиамскими близнецами». Сиамские близнецы — близнецы, соединённые друг с другом какой-либо частью тела, т.е. сросшиеся. Теперь понятно, что здесь говорится о людях не просто любящих, или близких, близких настолько, что сердца становятся сиамскими. Или «Ранетка»:
Вдыхали цветы и на завтра прокиснем,
И рядом друг с другом наверно повиснем.
Отсохнет, убьется, сломается ветка.
Hа карте проверишь, рыдает ранетка…
…Прости, не увидел, пропали билеты
Простыли цветы.
Опять же, ранетки — мелкоплодные, зимостойкие, в основном сибирские сорта яблони. В тексте же подразумевается девушка, просто очень ранимая.
Из ранних работ – это, пожалуй, самые серьезные тексты. Социальная тематика начинает просматриваться в более позднем творчестве. Одна из самых примечательных работ – «Хищник»:
Ты такой хищник
Все счеты сводишь лично…
…Все было бы отлично,
Но раны-то зияют
Так глубоко, что слёзы
Чрез раны вытекают…
Пойми, такой странный:
Мы все одной саванны,
Только ты верил
Другим шаманам.
Оставь нам любимых, оставь,
Оставь их любить нас, оставь,
Я зализал раны, поверь.
Уходи, зверь!
Это песня была представлена в террористическом контексте. Террор – это хищник, и каждый может стать его добычей. От животных террористы отличаются тем, что убивают не ради выживания, а лишь потому, что думают иначе.
Почти что за 10 лет карьеры Илья Лагутенко сыграл далеко не последнюю роль в судьбе многих известных сегодня рок-музыкантов и авторов. В том числе участвовал в раскрутке Земфиры Рамазановой, той самой девочки с гитарой, которую вскоре стали называть королевой рока.
Своим появлением Земфира произвела настоящий фурор:
Аллё? Я – девочка-сума, девочка-вольно.
Себя, сделав сама, сделала больно…
Смерив, возможность отрезками,
Я ухожу королевскими.
Кто мне сказал: «Не получится?»
Если мне хочется — сбудется.
Можно сказать, что она вернула русскому року привычные для него социальные мотивы. Ее песни бы не просто актуальными, они были острыми. В них раскрывалась вся правда жизни молодого поколения конца 90-х гг. Крайне болезненные подростковые переживания:
Мама, имя мне суицид.
Может быть, я не то вижу…
…Я грею ресницы,
Мне страшное снится…
(«Суицид»)
Любовь, в том числе и виртуальная:
Девочка, живущая в сети,
Забывшая любовь между строк,
Между небом и землей.
Девочка, уставшие глаза,
Догнавшие рассвет, только ей.
(«Webgirl»)
Поиск себя, удовлетворение собственных амбиций:
Лететь выше всех.
Падать больней,
Но зато, какие ощущенья.
(«Ощущенья»)
Смерть, потеря любимого человека:
Пожалуйста, не умирай,
Или мне придется тоже.
Ты, конечно, сразу в рай,
А я не думаю, что тоже.
(«Хочешь»)
В ее песнях нашлось место для всех тех переживаний и эмоций, которые испытывает подросток. «Она спела, как девочка с оголенными нервами» — отозвался о ней Юрий Шевчук, в одном из интервью.
Альбом «Вендетта», вышедшей в 2005 году резко отличается от всех предыдущих работ Земфиры. Песни стали более резкими, откровенными и в тоже время драматичными. Так, в композиции «Самолет», которая же приводилась выше, рассказывается не просто об авиакатастрофе, террористическом акте, а о личной драме, потери любимого человека, расставание с которым кажется страшнее собственной смерти:
Мы с тобой ещё немного — и взорвёмся
Жаль, но я никак не научусь остановиться
Разгоняюсь, загоняюсь, как отпущенная птица
Хорошо, я буду сдержанной и взрослой
Снег пошёл, и значит что-то поменялось
Я люблю твои запутанные волосы
Давай я позвоню тебе, ещё раз помолчим…
Агрессия прослеживается даже в любовной тематике, особенно песня «Повесица» :
Раненое сердце весит тяжелее
Пробую согреться, пью и не пьянею.
Я прошу — верни меня.
Кто тебе позволит или не позволит
Чего же ты боишься, Бога или боли
Я прощу. Верни меня…
Я хочу повеситься
Фонарь, веревка, лестница. Забыть
Два кровавых месяца
Столько мин и пострадавших
Буду висеть, молчать и любить
Героиня песни сильная и решительная, но любовь — это ее слабость. Трудно оставаться прежней и любить, тем более, что объект ее любви оказывается человеком слабым и нерешительным. Потому она не ищет взаимности и не мечтает о семейном счастье. Ей хочется только одного – покоя. Она пытается освободиться от любви, как от бремени. Эта любовь обладает страшной разрушительной силой. Героиня ищет забвения в алкоголе, но так как ничего не помогает, она задумывается о собственной смерти, хотя понимает, что и это не поможет – она будет любить и после смерти.
С кем-то говорю и ничего не слышу
Влипла и горю, люблю и ненавижу
Я прошу — верни меня.
Мимо проплывают люди и недели
И я неплохо к вам, но вы мне надоели
Я прощу. Верни меня…
Ей очень трудно любить, она устала от происходящего. В ее сознании все смешивается: любовь и ненависть, интерес и усталость, она не ориентируется в происходящем. Теряет себя.
Последний же альбом «Спасибо» стал настоящим открытием. Песни стали спокойными, выдержанными, эстетичными. При не меньшей проблематике многих текстов, из них ушла агрессия. Если раньше она пела: «…Я не знаю вас больше…» , то теперь: «За песни и за то, что я не сплю, спасибо..» Это уже не душевные излияния трудного подростка, а взвешенные и обдуманные, серьезные тексты взрослой, рассудительной женщины («Во мне — все слова, во мне — тишина.» ), многое пережившей, испытавшей, но нашедшей себя. Сразу заметно влияние на сознание Земфиры творчества классической поэзии:
Медленно верно газ
Плыл по уставшей комнате.
Не задевая глаз,
Тех, что вы вряд ли вспомните.
Бился неровно пульс.
Мысли казались голыми.
Из пистолета грусть
Целилась прямо в голову.
Строчки летели вниз.
Матом ругались дворники.
Я выбирала жизнь,
Стоя на подоконнике.
В утренний сонный час,
Час, когда все растаяло,
Я полюбила Вас,
Марина Цветаева…
Марина…
(«Я полюбила Вас»)
