Здравствуйдосвидания
Автор:
Мариниченко А. Н.
Литературное изложение сценария N 1
Рассвет в приморском городе – всегда завораживает. Но
сегодняшний стал особенным. Солнце не успело показаться и наполовину и напоминает
перевернутую улыбку, когда в небо – еще помнившее ночь – врывается метеорит.
Его полет бесшумный, и это не вяжется с огромными размерами этого «космического
гостя». Он, кажется, прикасается к диску Солнца, когда небо заливает бешеная
вспышка, словно метеор действительно сталкивается со звездой. Полыхнувший свет
заслоняет небосклон, скрывая за собой и солнечный край, и прилегающий к
горизонту пейзаж – в неестественном и
жутком безмолвии. Но спустя мгновенье все выглядит уже, как прежде. И Солнце
продолжает свой медленный, но непреклонный подъем. Только что-то, какое-то
невидимое стекло пространства, будто треснуло, раскололось, и от этого воздух
впервые за многие века становится действительно прозрачным.
Илья, вышедший в столь ранний час на улицу, ничего,
конечно не видел. Он не догадывается, что именно его разбудило, заставило
выбраться из такого уютного и родного дома, толкнуло – сонного и от этого
неуклюжего – в прохладный утренний воздух. Илья зачерпывает несколькими вдохами
воздух морского утра и с удовольствием подставляет под солнечные объятия лицо и
плечи. Поеживаясь, но неспешно, он проходит вдоль дома, в котором прожил без
малого тридцать лет, заворачивает за угол и подходит к знакомому круглосуточному
кафе. За расставленными на летней террасе перед входом столиками никого нет.
Лишь вяло горбятся вчерашние букетики в вазах, стоящих на деревянных
столешницах рядом с солонками и сахарницами. Илья привычным движением
распахивает дверь. Над головой бодро звякает колокольчик.
В кафе необычайно тихо. Пустуют столы с аккуратно
задвинутыми под них стульями; кажется, припала пылью стойка бара, наличие
которой в кафетериях уже никого не удивляет. Только на ее краю живет своей
собственной жизнью небольшой кофейник, из носика которого бойко валит пар.
Запах кофе запускает в Илье утреннюю программу действий: он перегибается через
стойку, выуживает чашку, наливает в нее кофе и устраивается за столиком перед
большим, во всю ширину стены, окном. На летнюю площадку кафе «падает» с неба
стайка пеликанов. Не привычных чаек, не голубей, а этих виденных только по
телевизору птиц. Они деловито принимаются хозяйничать: кто-то взгромождается на
стол, сшибая вазочки и роняя стулья. Кто-то чистит перья скромно забившись в
уголок, хотя слово «забившись» слабо подходит этим полутораметровым птицам.
Илья почувствовал, что пеликаны оказывают намного более бодрящее действие, чем
кофеин. Он с удовольствием отставляет в сторону чашку и принимается наблюдать
за птицами. Илья, очевидно, просыпается окончательно, начинает замечать мелочи:
хромающую походку птиц, треснувшую ножку опрокинутого стула, просыпавшуюся на
асфальт соль, распахнутую красного дверцу фольксвагена-«жука», припаркованного
на противоположной стороне улицы. И полное отсутствие прохожих, машин, просто
«человеческих» звуков, обычно наполняющих город в любое время суток.
Илья выходит из кафе. Пеликаны не обращают на него
никакого внимания, продолжая свои птичьи дела. Перед его лицом пролетает
какая-то яркая обертка. Илья проводит ее взглядом и видит, как ветром уносятся
вдаль улицы обрывки газет, фантики и упаковки. Целый мусорный смерч проплывает
над городом. Илье хочется переждать ветер в какой-нибудь подворотенке, но он
запинается на месте: его ноги до колен оплел вьюнок, пробившийся сквозь
асфальт. И он продолжает расти с фантастической быстротой. Вдруг его рост
прекращается и, словно от хлопка, на
растении «вспыхивают» цветы. Не распускаются, а появляются в один миг…
Илья неожиданно легко «расшнуровывает» вьюнок, а когда
перешагивает через него и поднимает голову, видит кошку, переходящую дорогу. На
середине улицы она замирает, поворачивает к Илье голову и улыбается. Спустя
секунду кошка как ни в чем не бывало добегает до тротуара и усаживается на нем
вылизываться, Илье уже не до нее: по стенам домов вдоль всей улицы карабкаются
лианы, плющ, что-то похожее на дикий виноград… Растения на глазах прорастают сквозь
асфальт, превращая город в джунгли. Илья идет и смотрит на все это, как
человек, впервые увидевший полотна Ван Гога или Дали… На подоконник
распахнутого окна пикирует стая уток. Некоторые влетают в чью-то квартиру,
остальные свешиваются в комнату, явно что-то подъедая со стоящего рядом стола.
Илья переводит взгляд на мясную лавку, чья витрина ломится от колбасных
изделий. Раблезианскую идиллию нарушают две собаки, хозяйничающие в магазине.
Для начала они принялись жевать с двух концов ожерелье сосисок. Столкнувшись
носами, псины, схватив зубами последнюю, принимаются ее азартно перетягивать,
оскальзываясь на балыках и колбасах, перекатывающихся под их лапами. Проходя
мимо парикмахерской, Илья замечает оккупировавших помещение фламинго. Они важно
заглядывают внутрь сушек для волос, висящих на дальней стене, примериваются к
раковинам, оценивая их достоинства в качестве возможных гнезд. В глубине
крохотного ювелирного Илья разглядывает парочку ворон, ныряющих поочередно в
прилавок. Одна уже умудрилась нацепить на коготь перстень, а в клюве задумчиво
держит браслет, вторая – складывает понравившиеся украшения рядом с собой в
кучку, наверное на приданное… В подъезд дома напротив деловито заходит
семейство котов: мама, папа и трое отпрысков. Они придирчиво обнюхивают стены
своего нового жилища…
Ноги приводят Илью в зоопарк. Он незаметно оказался на
другом краю города. В голове мелькают картины ставших незнакомыми улиц:
вспоминаются заброшенные индийские города, в которых хозяйничают животные. Но в
зоопарке все осталось, как всегда. Люди исчезли, а звери продолжают оставаться
в клетках. Это возмутительно противоречит тому, что творится на улицах. Илья
начинает методично обходить вольеры и выпускать на волю зебр, антилоп,
верблюдов, жирафов… Перед клеткой со львами он неуверенно топчется, но потом вспоминает, что
совсем недавно видел где-то веревку. Он находит ее, привязывает одним концом к
засову на решетчатых дверях, потом заходит в соседнюю клетку и тянет за другой
конец веревки… Львы медленно и величественно выбираются наружу, порыкивая на
Илью. Вероятно, благодарно.
Потом Илья идет по берегу моря. Смотрит на песок, еще
вчера вызывающий у него только жалость, таким он был пятнистым от грязи. Сейчас
Илья с удовольствием шлепает по пляжу босиком: с каждой волной берег словно
наливается янтарным цветом. Под пятками кажется похрустывает от чистоты. Илья
доходит до большого покосившегося зонта, под которым стоит холодильник для
мороженого со съехавшей набок тенью. По нему прыгают белки, которые шустро убегают,
когда Илья подходит ближе. Остается только одна – она выжидающе смотрит, как
Илья сдвигает крышку и достает две порции пломбира. Одну он оставляет себе, со
второй стаскивает обертку и кладет перед белкой покрытый шоколадной глазурью
цилиндр. Она тут же принимается его деловито обгладывать, а Илья отходит к
берегу: пока он угощал белку, возле пляжа возник пяток дельфинов. Теперь они играют метрах в десяти от кромки воды.
Илья не замечает, как подкрадывается вечер. Из моря
всплывает огромная Луна. Она нависает над городом, заняв треть неба; придвигается
к Земле вплотную, как девушка, пытающаяся разглядеть в зеркале черты суженого.
Илья смотрит на Луну и доедает мороженое, которое почему-то все не заканчивается.
Литературное
изложение сценария N 2
-
Мама… Мам,
расскажи сказку.
-
Какую сказку?! Ты
уже взрослый…
-
Ну… а ты расскажи
взрослую сказку… но чтобы как мультик.
-
Я, конечно, не
Андерсен, но, если ты так хочешь…
-
Угу…
-
Помнишь, мы в
прошлом году ездили к бабушке в Ялту? Так вот… Там и произошла эта история. Одним
обыкновенным утром солнце как ни в чем не бывало вставало из-за горизонта. Если
забраться на крышу, ты увидел бы, как самый кончик его выгибал спину
далеко-далеко за горизонтом. Как наш кот Тимка, – когда просыпается и
потягивается за аквариумом. И вдруг… небо перечеркнул большущий метеорит…
-
И все пропало,
да?
-
Нет, все
осталось, но уже не как прежде. Просто началась твоя сказка. Ты слушай, что
было дальше… Человек, который вскоре
вышел из старого дома, метеорита не видел, а рассказать ему о нем было некому –
на улице никого не было. Человек этот…
-
А он кто?
-
Просто человек.
Хороший. Ильей зовут. Так нормально?
-
Ладно, давай
дальше.
-
Так вот, Был Илья
сонный – утром он тоже не любил вставать и идти в школу… то есть на работу,
конечно. Поэтому и шел он сонно. Людей нет, машин тоже. Тихо, как в сказке, в
общем. Шел он недолго – завернул по привычке за угол дома и зашел в кафе, где
обычно пил кофе по утрам, а там… Никого нет. Ни посетителей, ни официантов.
Только кофейник пыхтит – прямо на барной стойке. Ароматно так. Прямо пробудился
Илья от запаха кофе. Глядь, а кофейник-то нарисованный.
-
Как в «Красавице
и чудовище»?
-
Нет, не живой, но
«мультяшный». В общем, Илья нацедил из него себе кофе – причем самого
заправдашнего и уселся у большо-ого окна, знаешь, есть такие на всю стену.
Сидит, сёрбает, в себя приходит. И тут, представляешь, пикирует на летнюю
площадку рядом с кофейней – там были столики со стульями расставлены – стайка
пеликанов. И начинают они хозяйничать – людей-то никого не видать. Забираются
на стулья, пытаются в сахарницы клювами забраться. Ничего, конечно, у них не
получается, только вазочки с цветами кувыркаются оземь…
-
А Илья что?
Прогнал их, небось, да?
-
Ну что ты.
Наоборот, ему интересно. Никогда он еще так весело кофе не пил. Даже
просыпаться стало весело. И чем дальше он просыпался, тем становилось «все
страньше и страньше». Например, он заметил, что у стоящего рядом с кафе
красного фольксвагена-«жука» распахнута дверца. И никогошеньки нет – ни в
машине, ни рядом. И тихо так… только пеликаны клювами щелкают. Вышел Илья на
улицу, а кафе за его спиной бесшумно ап – и стало нарисованным. Да и дома, если
присмотреться – местами настоящие, как раньше, а местами – как в мультике… про
Карлсона, например.
-
А Илья заметил,
что кафе превратилось в мультичное?
-
Нет… Ну, может
почувствовал, но ему не до того уже стало. Дело в том, что прямо у него из-под
ног сквозь асфальт пророс вьюнок, тоже нарисованный, и давай активно оплетать
ноги…
-
А он не
испугался?
-
Нет, это ты всего
пугаешься, а он просто удивился. Стоит смотрит, а на вьюнке вспыхивают цветы –
красиво так…
-
И он там так и
остался стоять?
-
Нет. Ты слушай
лучше. Интересно?
-
Ага.
-
Вот и ему было
интересно. Он же в сказке. Илья смотрит, а дома на улице тоже начинают оплетать
растения. Прорастают сквозь асфальт и обвивают дома.
-
И что, на улицах
никого-никого не было, чтобы полюбоваться?
-
Никого. Люди-то
исчезли все.
-
Пусть тогда…
кошка будет.
-
Хорошо. Кошка
переходила дорогу, мимо Ильи.
-
Голову к нему
повернула и улыбнулась. Потому что все понимала.
-
Это был Чеширский
Кот?
-
Нет, ялтинский.
Просто настроение у него было хорошее.
-
Понятно. В общем,
Илья выпутался аккуратно из вьюнка и пошел по улице. А там магазинов разных
было много. Некоторые вроде открыты, но людей все равно не видать. Только ветер
уносит в небо обертки от шоколадок и чипсов – все, что от жителей осталось. А в
витрине мясной лавки две собаки едят сосисочную «цепочку» — с разных сторон –
одну и ту же.
-
И не дерутся?
-
А чего им
грызться? В их распоряжении весь магазин. Только когда носами стукнулись, что
называется, давай последнюю сосиску перетягивать…
-
Как канат?
-
Нет, как сосиску,
я же сказала. Ты что, засыпаешь уже?
-
Не… А что дальше?
-
А дальше одна
собака превратилась в мультяшную…
-
И побежала за
Ильей?
-
Нет, он мимо
прошел уже. Да и ей было еще чем заняться. Просто превратилась для собственного
удовольствия. Как ты, когда играешь, в индейца превращаешься. А через дом, в
парикмахерской, расхаживают фламинго. Заглядывают в сушилки для волос. Знаешь
висят такие шары на стенах? Вот… А в ювелирном магазинчике несколько ворон
копается в прилавке. Одна важно расхаживает в кольце на когте, а клювом
подцепила браслет – думает, как бы примерить. Другая просто складывает в горку
украшения разные понравившиеся…
-
Ну мам, я же не
тетя Света. Что ты мне про парикмахерские да про ювелирные рассказываешь? Давай
про интересное.
-
Вот… Приходит
Илья, в итоге, в зоопарк. А там звери разные в клетках сидят. Смотрят сквозь
решетки… Он давай их выпускать на волю…
-
И львов всяких не
боялся выпускать?
-
Ну… львов
побаивался, естественно. Но он веревку нашел, привязал к засову на их клетке, а
сам в другой заперся.
-
А потом потянул,
и клетка открылась?
-
Ну да… И львы,
жирафы, зебры…
-
В общем, те, кто
в клетках сидели, да?
-
Да. Они ушли из
зоопарка. Стали свободными. А потом Илья пошел гулять по берегу моря. Помнишь,
как на море красиво?
-
Угу… только
грязно.
-
Ну… а волны
набегали на песок, и он превращался в чистый. Как умытый становился –
желтый-желтый. Прямо прозрачный почти. И вот идет Илья, любуется, а рядом белки
«оседлали» холодильник с мороженым. Такой сундучок на колесиках с прозрачной
крышкой и под зонтиком-грибом. Илья подошел поближе, а белки-то и разбежались.
Одна только осталась, потому что была нарисованная. Он тогда достал две порции
мороженого…
-
Тоже, что ли,
нарисованные?
-
Ну… одна была нарисованная,
а вторая – всамделишняя. Вот нарисованную он взял себе, а настоящую – белке
отдал…
-
И она съела?
-
А чем она хуже
тебя? Как миленькая давай грызть. А на подоконнике одного дома поблизости
умостились утки (чайки???). Перевешиваются в комнату и подъедают что-то со
стола – видать тот стоит возле окошка. Илья тоже постоял-постоял и дальше
пошел. И повстречал дельфинов. Они прямо у берега играли в салочки – чуть на
пляж не выскакивали. Илья засмотрелся – не заметил, как вечер наступил. И в
небо поднялась огромная луна. Такую обычно ни за что не увидишь – на пол неба.
Илья смотрит на нее и ест свое мороженое…
-
Он же его еще
днем взял. Или это уже другое было?
-
То же самое. Оно
же нарисованное – вот и не кончалось. Вот белка – та свое давно сгрызла. Сидела
невдалеке, на Илью поглядывала. Сидела-сидела так, пока не стала настоящей. А
Илья ел свое мороженое, ел… и стал нарисованным.
-
Сказочным?
-
Да. Он
превратился в Мумми-Тролля.
-
Хорошо ему.
-
Тебе тоже. Ты
просто этого еще не понимаешь. Спи.
